Неоплаченный чек

Субботний вечер Настя решила провести в тишине и одиночестве. Дом был в её полном распоряжении, спешить было некуда. Она заказала через приложение большую пиццу, включила какой-то необязательный сериал, налила себе бокал вина, накинула на голое тело короткий шёлковый халатик и устроилась на диване ждать доставку, лениво поглядывая на часы.

Через полчаса в дверь позвонили. На пороге стоял молодой курьер в фирменной кепке — высокий, подтянутый, с открытым, чуть смущённым лицом. В руках он держал тёплую коробку, от которой тянуло сыром и тестом.

— Добрый вечер, ваш заказ, — улыбнулся он, протягивая пиццу. — Только тут маленькая накладка… Вы в приложении, кажется, забыли добавить чаевые курьеру. Обычно их проводят картой заранее, а у вас поле пустое осталось.

Настя окинула его неспешным, оценивающим взглядом — от кепки до кроссовок. Молодое крепкое тело под форменной футболкой, смущённая улыбка, то, как он переминался с ноги на ногу под её взглядом, — всё это мгновенно зажгло внутри неё знакомый огонёк. Сериал на диване разом потерял всякое значение. Ей и хотелось-то весь вечер не тишины, а вот такого — чтобы кровь снова пошла быстрее.

— Ох, какая оплошность с моей стороны, — протянула она, чуть склонив голову набок и не торопясь запахивать халатик поплотнее. — Проходи, не стой на пороге. Что-нибудь придумаем.

Парень переступил порог, и Настя, забрав у него коробку и поставив её на тумбочку, спокойно закрыла за ним дверь. Щёлкнул замок — и коридор вдруг стал очень тесным для них двоих.

— Понимаешь, в чём дело, — тихо сказала она, делая к нему шаг. — Наличных у меня сейчас совсем нет. Но есть кое-что получше денег…

С этими словами она медленно развязала поясок и распахнула халатик. Шёлк скользнул с плеч и повис на сгибах локтей, открывая загорелую грудь с уже затвердевшими сосками, гладкий живот и то, что под халатиком не было ровным счётом ничего.

Курьер замер. Взгляд метнулся по её телу и уже не мог оторваться. Кепка в его руке смялась. Он всё понял без слов — и по тому, как тяжело он сглотнул, было ясно, что такой расчёт устраивает его полностью.

Доставка с комфортом

Коробка с пиццей была забыта на тумбочке. Парень сглотнул ещё раз и сделал шаг вперёд; его ладони легли ей на бёдра и притянули к себе — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения, потом, не встретив сопротивления, увереннее.

— Ничего себе чаевые, — хрипло выдохнул он и накрыл её губы жадным поцелуем.

Настя ответила сразу, запустив пальцы ему в волосы под сбитой кепкой и прижавшись к нему всем телом. Через плотную ткань его джинсов уже отчётливо проступало, насколько ему не терпится, и она с улыбкой, не разрывая поцелуя, провела по этому твёрдому бугру ладонью, а потом сжала. Парень застонал ей в губы.

— Так что, будешь забирать свои чаевые прямо здесь, в коридоре, или пройдём в комнату? — прошептала она, уже расстёгивая его ремень.

— Здесь, — только и выдавил он, не в силах ждать ни секунды.

Он спустил джинсы вместе с бельём, и его молодой, твёрдый член оказался прямо перед ней, подрагивая от нетерпения. Настя опустилась перед ним на колени на мягкий коридорный коврик, не сводя с него глаз снизу вверх — ей нравилось, как он смотрит на неё в этот момент, как у него дрожат ресницы.

Горячая благодарность

Она обхватила его губами и приняла глубоко, лаская головку языком и слушая, как у парня перехватывает дыхание. Его пальцы легли ей на затылок — не направляя, а просто держась, будто без опоры он бы не устоял. Настя двигалась размеренно, с влажным звуком, то выпуская его почти целиком и проводя языком по всей длине, то забирая до основания, и по тому, как подрагивали его бёдра и как он закусил губу, понимала, что долго он так не выдержит. Она отстранилась в самый последний момент, поднялась и не дала ему опомниться.

— Пойдём-ка сюда, — сказала она негромко, взяв его за руку и подведя к большому зеркалу в прихожей.

Она повернулась к нему спиной, упёрлась ладонями в узкую тумбочку под зеркалом и прогнулась в пояснице, выставив бёдра. В зеркале ей было видно всё: и своё раскрасневшееся лицо, и его — потемневшее, сосредоточенное, над её плечом. Курьер приставил головку к её уже влажным складкам, помедлил секунду, поймав её взгляд через отражение, — и одним ровным, долгим движением вошёл до конца.

— А-а-ах!.. — вырвалось у Насти, и она подалась назад, насаживаясь глубже. — Вот это я понимаю — чаевые…

Он задал быстрый, глубокий ритм. Шлепки его бёдер о её ягодицы гулко разносились по коридору, а Настя, глядя в зеркало на то, как молодой курьер вбивается в неё сзади, подавалась ему навстречу и совсем не сдерживала голос:

— Да, вот так… сильнее, не стесняйся меня. Ты же не хочешь остаться без чаевых.

Её слова подстегнули его. Он перехватил её крепче за бёдра, наклонился ниже и задвигался резче, а свободной рукой обхватил спереди её грудь, сжимая налитый сосок. Настя, поймав в зеркале его сосредоточенный взгляд, улыбнулась ему прямо в отражение — и от этой улыбки он почти потерял голову.

Расчёт окончен

Ритм становился всё жёстче. Настя ловила накатывающие волны, упираясь пальцами в тумбочку так, что побелели костяшки, а он держал её за бёдра и уже почти не контролировал себя. Почувствовав, как она сжимается вокруг него, парень с молодым, коротким рыком сорвался и излился в неё до конца. Настя вздрогнула, накрытая собственным оргазмом, и на несколько секунд замерла, тяжело дыша и опираясь ладонями на зеркало.

Когда всё улеглось, она выпрямилась, неспешно запахнула халатик и посмотрела на своё отражение — растрёпанную, разрумянившуюся, очень довольную. По внутренней стороне бедра медленно сползала тёплая струйка. Парень натягивал джинсы, тяжело дыша, и никак не мог согнать с лица ошарашенную, счастливую улыбку.

— Ну как, расплатилась? — с лёгкой усмешкой спросила Настя, поднимая с журнального столика тот самый бокал вина.

— Более чем, — ответил он, подхватывая пустую термосумку и поправляя кепку. — Если снова захотите пиццу — заказывайте, я попрошусь на этот адрес сам.

Настя рассмеялась и проводила его до двери. Пицца на тумбочке давно остыла, но об этом она не пожалела ни на секунду.