Этот шаг стал закономерным итогом долгого пути. Полное отсутствие правил, абсолютная свобода, где единственным законом оставалось наше взаимное доверие и страсть к откровенности. Мы заключили это соглашение за ужином в ресторане, и воздух между нами буквально заискрил от осознания того, какая безграничная реальность теперь открылась. Жена горела изнутри, её глаза блестели, и нам обоим не терпелось проверить эту новую свободу в действии при первом же удобном случае.
Случай представился сразу же, как только мы вышли на улицу. Для поездки домой мы вызвали такси, и к ресторану подкатил ухоженный тёмный седан. За рулем сидел молодой, симпатичный парень с крепкими руками и уверенной манерой вождения. Излучаемая им простая, мужская уверенность мгновенно срезонировала с тем настроением, в котором мы находились.
Я намеренно opened заднюю дверь и расположился на просторном сиденье, сразу же откинув голову назад и прикрыв глаза, делая вид, что выпитое в ресторане вино окончательно меня сморило. Жена, уловив мой план с полуслова, с лёгкой, многообещающей улыбкой села на переднее пассажирское сиденье. На ней было шёлковое изумрудное платье, которое при каждом её движении тихо шуршало в полумраке салона.
Машина тронулась, унося нас вглубь ночного города. В салоне играла тихая, ненавязчивая музыка, а за окнами мелькали огни фонарей. Жена вела себя смело. Она закинула ногу на ногу, позволяя подолу платья приподняться выше колен, и завела с водителем непринуждённый, слегка двусмысленный разговор, то и дело бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что я наблюдаю. Под моим ровным, притворным дыханием она медленно протянула руку к коробке передач и, словно случайно, коснулась его бедра.
Парень на секунду замер, но скорость не сбросил, лишь крепче сжал руль. Поняв, что барьер пройден, жена действовала решительно. Её ладонь уверенно переместилась в пах водителя, мягко, но настойчиво накрыв его плоть через плотную ткань джинсов. От этого прямого и неожиданного прикосновения красивой женщины дыхание таксиста заметно участилось. Он скосил на неё потемневший взгляд, а под её нежными пальцами его ствол начал стремительно наливаться силой, отчётливо выпирая под ремнём безопасности. Жена лениво и поочерёдно сжимала и поглаживала его напрягающийся член, чувствуя, как парень начинает терять контроль над дорогой.
— Здесь… впереди есть тихий переулок, — хриплым, прерывистым голосом произнёс водитель, сворачивая с главного проспекта в неосвещённую глухую подворотню между домами.
Машина плавно остановилась в густой тени, мотор продолжал тихо рокотать на холостых оборотах. Парень мгновенно откинул спинку своего сиденья назад, освобождая пространство, и быстрыми, нетерпеливыми движениями расстегнул ремень и замок на джинсах. Его крупный, горячий член, уже полностью пробуждённый её ласками, тяжело и упруго освободился из белья.
Жена не стала медлить. Она грациезо перелезла со своего сиденья, устраиваясь коленями на коврике у его ног. Её шёлковое платье натянулось на бёдрах, открывая идеальный вид с заднего сиденья, где я продолжал сидеть неподвижно, затаив дыхание и впитывая каждый нюанс происходящего. В темноте салона её лицо оказалось прямо перед его брыжущей жаром плотью. Ловя губами его тяжёлое дыхание, она потянулась ртом вперёд, приоткрывая губы и медленно, глубоко принимая его плотный конец внутрь. По салону разнёсся первый, влажный звук её ласк, смешавшийся с протяжным, утробным выдохом ошеломлённого парня.
Парень судорожно откинулся на подголовник, его пальцы намертво впились в обод рулевого колеса. Жена двигалась плавно и уверенно, упираясь одной рукой в торпедо машины, а другой придерживая его за основание ствола. В тесноте переднего ряда кресел, под тихий рокот мотора, влажные звуки её ласк звучали невероятно громко и откровенно. Шёлковая ткань её изумрудного платья натянулась на бёдрах, и с заднего сиденья мне был идеально виден каждый её изгиб, каждый вдох и то, как ритмично двигалась её голова.
Таксист шумно, прерывисто дышал через нос. Через пару минут такого напора он не выдержал — его рука соскользнула с руля и мягко, но властно легла на затылок жены, направляя её движения и заставляя принимать его плоть ещё глубже. Жена не сопротивлялась; напротив, она упрямо приоткрыла глаза и сквозь стёкла передних кресел поймала мой пристальный, горящий взгляд в зеркале заднего вида. В её глазах, подсвеченных редкими огнями ночной улицы, читался абсолютный, чистый восторг от того, что между нами больше нет никаких запретов.
Когда парень глухо зарычал, давая понять, что финал близко, жена аккуратно отстранилась, оставляя его член влажно блестеть в полумраке салона. Она прерывисто вздохнула и, повернувшись к нему спиной, устроилась у него на коленях, лицом к лобовому стеклу. Шёлковый подол платья взлетел вверх, полностью обнажая её гладкие, округлые бёдра.
— Давай… прямо здесь, — сорванным шёпотом выдохнула она, сама подаваясь назад и направляя его горячую плоть к своему лону.
Таксист перехватил её за талию своими крепкими руками и с силой, одним мощным движением посадил её на себя. Тёмный салон машины огласился её громким, сочным стоном, который хлёстко ударил по стёклам. Парень сразу же задал быстрый, рваный темп, приподнимая и опуская её тело на свои бёдра. Жена судорожно цеплялась пальцами за солнцезащитные козырьки, её голова качалась из стороны в сторону, а шёлк платья сминался между их телами.
Я сидел сзади, подавшись вперёд и тяжело дыша, находясь всего в тридцати сантиметрах от этой сцены. Машина мерно покачивалась на рессорах в такт их хлёстким, влажным фрикциям. Жена больше не сдерживала себя: она громко, гортанно кричала, принимая чужую силу прямо на глазах у своего мужа.